КОНКУРС Конкурс страшных историй на Хэллоуин
- Автор темы Растаманыч
- Дата начала
Haze
Дед Шу-Чу
Форумчанин
Кажется такой рассказ уже был в прошлых конкурсах.Посмотреть вложение 174852
Салют, Семяныч!Устраивайтесь поудобнее, забивайте свои любимые девайсы и приглушайте свет. Эта история проберет вас до самых костей...
Призрачный Харвест: Тайна кровавого фенотипа
Все знали Макса как самого одержимого индорщика в нашем городе. Его боксы всегда сияли идеальным спектром, а вентиляция гудела, как турбины самолета. Макс жил только одной мечтой — вырастить идеальную шишку и забрать золото на легендарном Cannabis Cup в Амстердаме
.
Прошлой осенью, прямо перед Хэллоуином, к Максу в руки попала странная черная семечка. Местный старый растаман поклялся, что это утерянный, древний фенотип знаменитого сорта Ghost Train Haze
(Призрачный Поезд). «Осторожнее с ним, бро, — хрипло прошептал старик. — Этот сорт питается не только удобрами...
».
Макс только посмеялся. Он зарядил семечку в самый дорогой субстрат из кокоса, намешал Буйские удобрения и включил свет.
Растиха поперла как сумасшедшая. Но было в ней что-то жуткое. Листья имели неестественно темный, почти пепельный оттенок, а трихомы наливались не мутно-белым, а багрово-красным цветом
. Чем ближе был харвест, тем тяжелее становилось находиться в гроубоксе. Запах стоял удушающий — смесь сладкого хейза, сырой земли и... ржавого железа
.
Наступила ночь Хэллоуина. До отправки на Cannabis Cup оставалось всего пару дней. Макс спустился в подвал с ножницами для маникюринга
. Свет LED-ламп вдруг начал нервно мерцать
. Когда Макс срезал первую колу, из стебля брызнул густой, темный сок
Внезапно гул вентиляторов стих. В полной тишине Макс услышал шепот. Он исходил прямо от куста. Ветки Ghost Train Haze начали медленно извиваться, словно щупальца, оплетая руки Макса
. Он попытался закричать, но сладкий, липкий дым заполнил легкие, парализуя тело
. Трихомы светились во тьме красными глазами сотен маленьких демонов
.
«Ты хотел забрать кубок, Макс? — прошелестели листья. — Теперь мы заберем тебя...»
На следующий месяц в Амстердаме на Cannabis Cupжюри были в абсолютном шоке. Анонимная посылка из России сорвала Гран-при
. Судьи отмечали невероятный, пробивающий до мурашек хай и странное послевкусие... словно сорт вобрал в себя саму душу гровера
.
Макса больше никто никогда не видел. Только в его старом пустом доме, если прислушаться у двери подвала в канун Дня всех святых, можно услышать тихое клацанье ножниц
Всем мирного грова, братья, и помните: не каждая семечка хочет, чтобы ее вырастили! Берегите себя!
Дед Шу-Чу
Форумчанин
Эта история произошла в глухой деревне, где старый травник оставил после себя дурную славу и заброшенный участок, заросший странной, дикой коноплей.
Осенью трое друзей — Максим, Денис и Влад — решили устроить загородный отдых. Наткнувшись на старый огород, они заметили необычно крупные, смолистые кусты марихуаны, которые странно пахли: не просто травой, а чем-то приторно-сладким, с примесью сырой земли и тления. Несмотря на странный аромат, они собрали соцветия, высушили их и решили попробовать поздним вечером у костра.
Как только первый густой дым поднялся над костром, атмосфера вокруг резко изменилась. Привычные звуки ночного леса — стрекот цикад, уханье совы — мгновенно смолкли. Наступила мертвая, звенящая тишина.
Вместо ожидаемого расслабления парней охватил необъяснимый, леденящий ужас. Время как будто замедлилось. Огонь костра поменял цвет: пламя стало блеклым, зеленовато-серым, а тени от деревьев начали неестественно удлиняться и двигаться вопреки законам физики.
Первым не выдержал Денис. Он уставился в темноту за спиной Максима и прошептал: «Оно пришло за своей долей». Из темноты леса к костру начали стягиваться клубы странного тумана, который двигался против ветра. Внутри этого тумана угадывались очертания высоких, истощенных человеческих фигур с неестественно длинными конечностями.
Максим попытался встать, но его ноги словно вросли в землю. Каждый шаг давался с огромным трудом, будто воздух вокруг превратился в густой кисель.
Влад закрыл уши руками — ему казалось, что сами стебли конопли вокруг дома шепчут его имя, перечисляя его самые сокровенные страхи и грехи.
В какой-то момент тени полностью окружили костер. Одна из них, самая высокая, протянула дымную руку к Денису, и тот застыл с открытым в безмолвном крике ртом, а его глаза полностью потемнели.
Когда рассвет наконец рассеял кошмар, парни обнаружили себя лежащими на сырой земле. Денис был в состоянии глубокого шока и несколько дней не мог произнести ни слова.
С точки зрения токсикологии, они, скорее всего, столкнулись с дикорастущим растением, пораженным опасным микроскопическим грибком или спорыньей, либо же в дым попали сильные алкалоиды других ядовитых трав (например, дурмана), росших рядом. Это вызвало мощнейший групповой делирий и жуткие тактильные и зрительные галлюцинации.
Однако местные старожилы позже шепотом рассказали, что старый травник охранял свой огород с помощью черного заговора, и любой, кто брал эту траву без спроса, отдавал взамен часть своей души «хозяину леса»
Осенью трое друзей — Максим, Денис и Влад — решили устроить загородный отдых. Наткнувшись на старый огород, они заметили необычно крупные, смолистые кусты марихуаны, которые странно пахли: не просто травой, а чем-то приторно-сладким, с примесью сырой земли и тления. Несмотря на странный аромат, они собрали соцветия, высушили их и решили попробовать поздним вечером у костра.
Как только первый густой дым поднялся над костром, атмосфера вокруг резко изменилась. Привычные звуки ночного леса — стрекот цикад, уханье совы — мгновенно смолкли. Наступила мертвая, звенящая тишина.
Вместо ожидаемого расслабления парней охватил необъяснимый, леденящий ужас. Время как будто замедлилось. Огонь костра поменял цвет: пламя стало блеклым, зеленовато-серым, а тени от деревьев начали неестественно удлиняться и двигаться вопреки законам физики.
Первым не выдержал Денис. Он уставился в темноту за спиной Максима и прошептал: «Оно пришло за своей долей». Из темноты леса к костру начали стягиваться клубы странного тумана, который двигался против ветра. Внутри этого тумана угадывались очертания высоких, истощенных человеческих фигур с неестественно длинными конечностями.
Максим попытался встать, но его ноги словно вросли в землю. Каждый шаг давался с огромным трудом, будто воздух вокруг превратился в густой кисель.
Влад закрыл уши руками — ему казалось, что сами стебли конопли вокруг дома шепчут его имя, перечисляя его самые сокровенные страхи и грехи.
В какой-то момент тени полностью окружили костер. Одна из них, самая высокая, протянула дымную руку к Денису, и тот застыл с открытым в безмолвном крике ртом, а его глаза полностью потемнели.
Когда рассвет наконец рассеял кошмар, парни обнаружили себя лежащими на сырой земле. Денис был в состоянии глубокого шока и несколько дней не мог произнести ни слова.
С точки зрения токсикологии, они, скорее всего, столкнулись с дикорастущим растением, пораженным опасным микроскопическим грибком или спорыньей, либо же в дым попали сильные алкалоиды других ядовитых трав (например, дурмана), росших рядом. Это вызвало мощнейший групповой делирий и жуткие тактильные и зрительные галлюцинации.
Однако местные старожилы позже шепотом рассказали, что старый травник охранял свой огород с помощью черного заговора, и любой, кто брал эту траву без спроса, отдавал взамен часть своей души «хозяину леса»
TixasiK
Форумчанин
TixasiK
Форумчанин
У меня был похожего стиля в прошлом году, пол тетрадки исписано такими рассказами, но там был про "проклятый сундук"
Дед Шу-Чу
Форумчанин
ANATOLI_SKORO-DYNET
Новичок
- 21 Окт 2026
- 11
- 2
-
- 0
Хеллоуин?
Мой сосед Петрович говорит, что у меня не руки, а крюки, и что единственное растение, которое согласится со мной сожительствовать — куст марихуанны автик в углу ванной. До прошлого вторника я был склонен с ним согласиться. Вся моя ботаническая карьера состояла из одного засошхего куста который я забил хуй этим летом в августе и ухал в мск ,который потом я умудрился утопить под дождем.
Но в конце августа мне в голову ударила шальная идея. Хэллоуин на носу, а я живу в типовой двушке на энном этаже. паутины,тараканы по углам
Я решил вырастить куст шмали . Прямо в гостиной.
В магазине «Все для сада» я купил самый зловещий горшок — черный, глянцевый, с узором из черепов. А в питомнике, заговорщически подмигнув продавщице, попросил «что-нибудь такое, чтобы к утру вымахало до потолка и пугало соседей».
Продавщица, женщина с лицом усталой ведьмы, долго смотрела на меня, а потом достала с самой верхней полки маленький, сморщенный комок сухой земли. Внутри него, если присмотреться, угадывалось семечко, похожее на заскорузлый ноготь.
— Трава Гремучая, — хрипло сказал семен . — Гибрид мандрагоры и плакучей ивы,Чтобы росла, нужно с ней разговаривать. И желательно — врать. Чем страшнее соврешь, тем быстрее тянется. Только в спальне не держи, она храп имитирует.
Я заплатил триста рублей и принес семечко домой с пвз которое мне сгрел семен семеныч
Тридцатого августа, ровно в полночь, я посадил «ноготь» в горшок-череп, полил водой из-под крана и сел ждать. Через час ничего не произошло. Через два — тоже. Я чувствовал себя идиотом.
— Ну давай, расти, — неуверенно сказал я горшку. — Пугай меня.
Земля едва заметно шевельнулась.
Я подскочил. Из горшка пробился тонкий, бледный росток. Он не был зеленым. Он был цвета застарелой кости. Росток дернулся, словно от удара током, и за секунду вытянулся на десять сантиметров.
— Ого, — выдохнул я.
И тут я вспомнил слова семена «Боишся тишины. Нужно врать».
Я залез в мини мельницу наварил плотный вайб,хапнул и откашлялся, а потом начал импровизировать.
— Знаешь, — сказал я в сторону ростка, — в нашем подвале в девяностых пропало двенадцать человек. Их так и не нашли. Говорят, там жила коммуна сатанистов.
Росток затрещал и вымахал еще на полметра. На макушке проклюнулся первый лист — черный, с красными прожилками, похожий на вырванное сердце.
Я вошел во вкус.
— А еще, — продолжал я, расхаживая по комнате, — на этом самом паркете, где ты сейчас пускаешь корни, прошлым летом бабушка-соседка уронила вставную челюсть. И не нашла ее. Теперь она по ночам ходит и ищет ее, скребя линолеум. Скрыыып... скрыыып...
Дерево вздрогнуло. Его единственный костяной ствол изогнулся, принимая форму вопросительного знака, и ударил в потолок. Сверху посыпалась штукатурка.
К трем часам ночи мой куст вымахал до середины комнаты. Он перестал быть просто растением. Это был полноценный дендроид. Ветви-пальцы шарили по стенам, срывая обои. Листья-сердечки бились в унисон, издавая тихий, влажный хлюп.
Я сидел на диване, поджав ноги,плюха дала синий густой дым и заливался вдохновением: — А в зеркале в коридоре живет двойник! Если долго на него смотреть, он начинает улыбаться шире, чем позволяют человеческие мышцы, и просится наружу! Он вчера мне подмигнул!
Но откуда невозьмись куст издало звук, похожий на скрип старой качели, и выпустило корень, прямо через горшок в дренаж,
К пяти утрам моя гостиная превратилась в настоящие джунгли. Куст привязал к натяжному потолоку, его крона шелестела где-то на чердаке. Оно пульсировало. Воздух в комнате стал густым, такой лавандой, цитрусами и землей, карамельками.
Я выдохся. Фантазия кончилась, да и врать самому себе становилось жутковато.
— Ладно, — сказал я растихе . — Ты молодец. Хороший куст. Я пошел спать.
И тут моя малыха замерла. Ее пульсирующее сердцебиение-шелест прекратилось. Ветви, только что агрессивно царапавшие стены, безвольно поникли. Листья-сердечки начали стремительно чернеть и сворачиваться в сухие трубочки.
— Эй, ты чего? — испугался я. — Я же соврал! Про двойника было страшно!
Из земли, из-под черепов на горшке, донесся тихий, разочарованный вздох.
Голос был сухим и шелестящим, как осенние листья в пылесосе: — Ты... не боишься.
Я замер. — В смысле? Я чуть диван не проглотил! У меня ипотека, мне не нужна перепланировка!
— Ты врешь, чтобы я рос, — прошелестел мой заветный куст . — Но ты сам не веришь в свои страшилки. Ты боишься только одного. Что я завтра засохну, и тебе придется убирать эти листья. Ты боишься бытовухи. А Гремучая Трава питается настоящим, первобытным ужасом. От твоего вранья у меня изжога.
В шесть утра, когда за окном начало сереть, куст начало стремительно сохнуть. Оно осыпалось с тихим звоном, словно стеклянное. К восьми часам в моей гостиной снова был только черный горшок с черепами, а в нем — маленький сморщенный комок сухой земли. На паркете осталась лишь горстка серой, невесомой трухи.
Вечером пришел Петрович. Он посмотрел на мой идеальный, пустой пол, на потолок без следов побелки и на меня — бледного, с красными глазами.
— Что, — усмехнулся он, — даже плесень не прижилась? Я ж говорил, руки-крюки.
Я молча протянул ему черный горшок.
— На, — сказал я. — Дарю. Только не ври ему про бабушку с челюстью. Ему скучно. Расскажи лучше про то, как забыл выключить утюг. Вот тогда он тебе такую крону даст — соседи сверху прибегут.
Мой сосед Петрович говорит, что у меня не руки, а крюки, и что единственное растение, которое согласится со мной сожительствовать — куст марихуанны автик в углу ванной. До прошлого вторника я был склонен с ним согласиться. Вся моя ботаническая карьера состояла из одного засошхего куста который я забил хуй этим летом в августе и ухал в мск ,который потом я умудрился утопить под дождем.
Но в конце августа мне в голову ударила шальная идея. Хэллоуин на носу, а я живу в типовой двушке на энном этаже. паутины,тараканы по углам
Я решил вырастить куст шмали . Прямо в гостиной.
В магазине «Все для сада» я купил самый зловещий горшок — черный, глянцевый, с узором из черепов. А в питомнике, заговорщически подмигнув продавщице, попросил «что-нибудь такое, чтобы к утру вымахало до потолка и пугало соседей».
Продавщица, женщина с лицом усталой ведьмы, долго смотрела на меня, а потом достала с самой верхней полки маленький, сморщенный комок сухой земли. Внутри него, если присмотреться, угадывалось семечко, похожее на заскорузлый ноготь.
— Трава Гремучая, — хрипло сказал семен . — Гибрид мандрагоры и плакучей ивы,Чтобы росла, нужно с ней разговаривать. И желательно — врать. Чем страшнее соврешь, тем быстрее тянется. Только в спальне не держи, она храп имитирует.
Я заплатил триста рублей и принес семечко домой с пвз которое мне сгрел семен семеныч
Тридцатого августа, ровно в полночь, я посадил «ноготь» в горшок-череп, полил водой из-под крана и сел ждать. Через час ничего не произошло. Через два — тоже. Я чувствовал себя идиотом.
— Ну давай, расти, — неуверенно сказал я горшку. — Пугай меня.
Земля едва заметно шевельнулась.
Я подскочил. Из горшка пробился тонкий, бледный росток. Он не был зеленым. Он был цвета застарелой кости. Росток дернулся, словно от удара током, и за секунду вытянулся на десять сантиметров.
— Ого, — выдохнул я.
И тут я вспомнил слова семена «Боишся тишины. Нужно врать».
Я залез в мини мельницу наварил плотный вайб,хапнул и откашлялся, а потом начал импровизировать.
— Знаешь, — сказал я в сторону ростка, — в нашем подвале в девяностых пропало двенадцать человек. Их так и не нашли. Говорят, там жила коммуна сатанистов.
Росток затрещал и вымахал еще на полметра. На макушке проклюнулся первый лист — черный, с красными прожилками, похожий на вырванное сердце.
Я вошел во вкус.
— А еще, — продолжал я, расхаживая по комнате, — на этом самом паркете, где ты сейчас пускаешь корни, прошлым летом бабушка-соседка уронила вставную челюсть. И не нашла ее. Теперь она по ночам ходит и ищет ее, скребя линолеум. Скрыыып... скрыыып...
Дерево вздрогнуло. Его единственный костяной ствол изогнулся, принимая форму вопросительного знака, и ударил в потолок. Сверху посыпалась штукатурка.
К трем часам ночи мой куст вымахал до середины комнаты. Он перестал быть просто растением. Это был полноценный дендроид. Ветви-пальцы шарили по стенам, срывая обои. Листья-сердечки бились в унисон, издавая тихий, влажный хлюп.
Я сидел на диване, поджав ноги,плюха дала синий густой дым и заливался вдохновением: — А в зеркале в коридоре живет двойник! Если долго на него смотреть, он начинает улыбаться шире, чем позволяют человеческие мышцы, и просится наружу! Он вчера мне подмигнул!
Но откуда невозьмись куст издало звук, похожий на скрип старой качели, и выпустило корень, прямо через горшок в дренаж,
К пяти утрам моя гостиная превратилась в настоящие джунгли. Куст привязал к натяжному потолоку, его крона шелестела где-то на чердаке. Оно пульсировало. Воздух в комнате стал густым, такой лавандой, цитрусами и землей, карамельками.
Я выдохся. Фантазия кончилась, да и врать самому себе становилось жутковато.
— Ладно, — сказал я растихе . — Ты молодец. Хороший куст. Я пошел спать.
И тут моя малыха замерла. Ее пульсирующее сердцебиение-шелест прекратилось. Ветви, только что агрессивно царапавшие стены, безвольно поникли. Листья-сердечки начали стремительно чернеть и сворачиваться в сухие трубочки.
— Эй, ты чего? — испугался я. — Я же соврал! Про двойника было страшно!
Из земли, из-под черепов на горшке, донесся тихий, разочарованный вздох.
Голос был сухим и шелестящим, как осенние листья в пылесосе: — Ты... не боишься.
Я замер. — В смысле? Я чуть диван не проглотил! У меня ипотека, мне не нужна перепланировка!
— Ты врешь, чтобы я рос, — прошелестел мой заветный куст . — Но ты сам не веришь в свои страшилки. Ты боишься только одного. Что я завтра засохну, и тебе придется убирать эти листья. Ты боишься бытовухи. А Гремучая Трава питается настоящим, первобытным ужасом. От твоего вранья у меня изжога.
В шесть утра, когда за окном начало сереть, куст начало стремительно сохнуть. Оно осыпалось с тихим звоном, словно стеклянное. К восьми часам в моей гостиной снова был только черный горшок с черепами, а в нем — маленький сморщенный комок сухой земли. На паркете осталась лишь горстка серой, невесомой трухи.
Вечером пришел Петрович. Он посмотрел на мой идеальный, пустой пол, на потолок без следов побелки и на меня — бледного, с красными глазами.
— Что, — усмехнулся он, — даже плесень не прижилась? Я ж говорил, руки-крюки.
Я молча протянул ему черный горшок.
— На, — сказал я. — Дарю. Только не ври ему про бабушку с челюстью. Ему скучно. Расскажи лучше про то, как забыл выключить утюг. Вот тогда он тебе такую крону даст — соседи сверху прибегут.
Похожие темы
- Опрос
ГОЛОСОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО
Конкурс страшных историй к Хэллоуину: Голосование
